voina pobeda pamiat

Muzei mer

muz na ras

predmetnii razgovor

lekcii2

muzeinaia igroteka

baner vistavki

god pamiati

Koronavirus

gos katakog

versia slabovid

Апрель, 2021
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  

К 100 – летию со дня рождения академика Яненко Н.Н.

MEROPRIATIE

 Тематический час
«Н.Н. Яненко – земляк, солдат, ученый»

  Много талантливых людей прославили в разное время нашу Каинскую – Куйбышевскую землю. Это ученые и писатели, поэты и художники… и простые труженики, ставшие благодаря своему трудолюбию Героями Труда, имеющие почетные звания Заслуженных работников Российской Федерации, отмеченные государственными наградами… Главное, что их всех объединяет – это огромное трудолюбие. Как писал Д.И. Менделеев «Нет без явно усиленного трудолюбия ни талантов, ни гения». Примером этих слов является Николай Николаевич Яненко, годы жизни 1921 – 1984, выдающийся советский математик и механик, Герой Социалистического Труда, трижды лауреат Государственной премии СССР, наш земляк.

1

  Академик Николай Николаевич Яненко был выдающимся советским ученым, внесшим большой вклад в развитие математики, механики, а также новых направлений науки, связанных с вычислительной техникой и ее применениями. Кроме того, он был и крупным организатором советской науки, что особенно ярко проявилось в годы его работы на Урале и в Сибири, где были сформированы творческие коллективы, способные решать сложнейшие практические задачи и заслуженно называемые теперь школой академика Яненко.
  Имя академика Н. Н. Яненко и научные достижения его школы хорошо известны у нас в стране и за рубежом, многие его научные результаты получили мировое признание. Наконец, он был разносторонне образованный обаятельный человек, настоящий патриот советской науки и нашей Великой Родины. Он был и патриотом своего края, коренным сибиряком. Он родился в Сибири (г.Каинск) в 1921г., здесь получил образование, отсюда ушел на фронт осенью 1942 г. и после ряда лет учебы и работы в Москве и на Урале приехал в новосибирский Академгородок. Это было в 1963г… (об этом в следующих материалах).
  О детстве Н.Н. Яненко мы уже рассказывали в предыдущем материале: «Тематический час «Я своими горжусь земляками. Академик Н.Н. Яненко»»

( http://museumcomplexnso.ru/index.php/513-100-letiyu-so-dnya-rozhdeniya-akademika-n-n-yanenko )

  В 1939г. после окончания с золотой медалью средней школы в Новосибирске Н.Н. Яненко поступил на физико-математический факультет Томского государственного университета. В связи с условиями военного времени курс обучения в университете был сокращён до трёх лет. Н.Н. Яненко окончил университет с отличием в 1942г., получил специальность «учитель математики».

  ГОДЫ УЧЕБЫ В ТОМСКОМ УНИВЕРСИТЕТЕ (1939-1942 ГГ.): В августе 1939г., когда будущие студенты съезжались в Томск, они были озабочены проблемами, обычными для начинающих учиться вдали от дома. Все начиналось весьма прозаично. Вспоминает Лев Иванович Васильев: «Мы приехали с Колей в Томск одним поездом. Вышли из вагона – на вокзальной площади татарин с арбой, подзывает нас, предлагает подвезти вещи. Набралось несколько желающих, положили свои нехитрые пожитки на телегу – и пошли, держась за высокие борта арбы, к университету через огромный пустырь, отделяющий вокзал от города».
  Возможно, это покажется кому-либо преувеличением, но, думается, что сам Томск с его строгим обликом старого сибирского города, с его тогдашней тихой провинциальностью и скрытой от беглого непристального взгляда красотой, наложил определенный отпечаток на университетскую жизнь Николая Яненко, приехавшего из самой «столицы Сибири», как тогда вполне официально именовался Новосибирск. Но объяснять особенности томского периода только сибирским колоритом было бы, конечно, неверно. Николай Яненко учился у конкретных преподавателей, и то, какие они были, определило в нем очень и очень многое.

2

  Думается, что фраза Ньютона: «Я видел так далеко потому, что стоял на плечах гигантов», – в устах Николая Николаевича, часто повторявшего ее, звучала не только признанием заслуг своих великих предшественников в области любимой науки, но и глубокой признательностью своим учителям. Среди них преподавателям Томского университета принадлежит особое место. Они учили в тяжелейших условиях военного тыла и учили блестяще.
  Один из них – Захар Иванович Клементьев, человек интереснейшей судьбы, рассказывает о своем ученике: «Николай Яненко был идеальный студент – это я могу сказать как преподаватель совершенно ответственно. Именно идеальный. О таких учителя могут только мечтать. Всегда все знал. Всегда отвечал очень толково, глубоко излагал материал, на любой дополнительный вопрос мог ответить.  Но блестящим студентом я бы его не назвал. Это слово к нему совершенно не подходит, он был очень скромен. Со своими прекрасными способностями, богатыми знаниями, часто превышающими учебный курс, он никогда не выделялся среди ребят поведением, манерами – совершенно не было в нем шика отличника. Курс, на котором  учился Николай Яненко, был для меня особенным. Я начал у них преподавать после окончания аспирантуры Ленинградского государственного университета. Я вел матанализ – серьезнейшую,  ответственную дисциплину.  Хотел быть строгим, думал: вдруг не обеспечу хорошей подготовки?! Надо их гонять! Спрашивал всегда досконально. Вопрос, другой, третий – а они все отвечают и отвечают! Вот такие были ребята... Николай еще тогда отличался чрезвычайной серьезностью… Ну, молодежь – знаете сами: шум, смех, танцы, походы... Он как-то в стороне от всякой общественной жизни держался. Но что интересно – ребята его очень уважали, можно сказать, любили. Я это знаю точно, я всегда со студентами был очень близок, мне очень много рассказывали... и до сих пор рассказывают. А однокурсники Николая, помню, с особым восхищением обсуждали, как он учил языки – у него по карманам были рассованы карточки с иностранными словами, а на обороте – перевод. И как только выдается какое-то свободное время – даже в очереди – он свои карточки раз – и вытащил, и быстро перебирает... Во время войны, конечно, все изменилось. Учиться стало очень трудно – голод. Многим студентам пришлось прервать учебу. Юноши ушли на фронт. Сколько их не вернулось! Николай из-за сильной близорукости не был призван в армию. Оставшись в Томске, жил очень нелегко, но занимался много и напряженно, словно и за тех, кто воевал. Вот встречаю я как-то его на улице. Была глубокая осень 41 года. Я только что вернулся с хлебозаготовок – был командирован райкомом в область. «Захар Иванович, у меня к Вам большая просьба, – говорит Коля, – мне нужны для занятий несколько книг, я нигде не могу их найти. Может быть, Вы мне их дадите?». А у меня была хорошая научная библиотека, но пока я ездил в область, эвакуированных расселили в моей комнате, и я перебрался к своему другу, где все мои книги были просто свалены в угол. Коле пришлось долго разбираться в моих завалах, пока он нашел то, что нужно.
  Потом мы много лет не виделись. Когда он переехал в Сибирь, я при первой возможности, когда был в командировке, зашел к нему. Он, по-моему, очень обрадовался. Хорошо поговорили, так, знаете, все живо, остроумно и в то же время продуманно и логично у него получалось. Затем мы стали регулярно встречаться... Когда он бывал в Томске, всегда звонил: «Захар Иванович, хочу Вас навестить...». Я тоже всегда объявлялся.
  Последний его визит в Томск был очень напряженным по времени, нагрузки большие, да и самочувствие, наверное, было неважным... Он только позвонил, извинился, что не может быть у нас, – это был последний наш разговор...».
  Однако вернемся в Томск суровой военной поры.
   Рабочий день студента Николая Яненко начинался в 7 утра  –  он час, до ухода на лекции, учил французский,  –  и кончался в 1 час ночи  –  еще час перед сном он отдавал английскому.
  Читальный зал университета закрывался в 11 час. вечера  –  наверняка, студент Яненко был одним из последних, кто его покидал. В эти годы он словно бы потерял свою общительность и не водил знакомства практически ни с кем, кроме старого друга Левы Васильева. Но разговорчивый, живо рисующий картины нелегкой молодости Лев Иванович Васильев о томской жизни своего друга сказал только несколько фраз: «Отличался от всех»; «Занимался очень много».
  Чем же объяснить причины строгого томского отшельничества, этой замкнутости, граничащей с суровостью, этого отречения от мира своих сверстников, недавно таких близких и нужных? Напряжение учебы? Да. Но в аспирантские московские годы ему приходилось, может быть, еще труднее. Тем не менее он был весел, общителен, полон шуток и доброжелательного юмора. Трудные условия жизни? Да. Но он и не привык к легким, он просто не знал их. К тому же тяготы голодного и холодного тыла он увеличивал сам фантастической нагрузкой, с отличием окончив за три года полный курс обучения в университете и освоив самостоятельно еще другие области знаний, например, выучил два иностранных языка вдобавок к немецкому, который сдал на отлично за весь университетский курс сразу после поступления. Такое сознательное форсирование процесса учебы не могло объясняться только внешними факторами. Они для всех студентов того времени  были более  или менее одинаковыми. А жизнь у них и у Николая Яненко разнилась весьма сильно.
  Рассказывает Вивея Николаевна Суслова, однокурсница Н. Н. Яненко: «В учебе он был всегда одним из самых сильных. Но в остальном он перед нами никак не раскрывался. Все понимали, что он не такой, как остальные, можно сказать, окружали его молчаливым уважением  –  и все. Запомнились из тех лет какие-то детали  –  например, что он был всегда очень бедно одет, даже по сравнению с нами.
  Когда мы снова встретились много лет спустя, в 1965г., я неожиданно для себя обнаружила, что Коля  –  теперь уже Николай Николаевич  –  очень интересный человек. С ним можно было разговаривать буквально обо всем. Чувство юмора, оказалось, у него такое особенное, тонкое. Кроме того, выяснилось, что он помнит всех однокурсников и многое-многое о них.
  Когда Николай Николаевич приезжал в Томск, он всегда приглашал нас к себе. Иногда мы собирались у кого-нибудь дома. Один раз ездили в с. Богашево, в кедрач. Перед поездкой он был чем-то озабочен, утомлен, а когда узнал, что нужно ехать рейсовым автобусом, решил остаться. Но мы его сообща уговорили. На природе он развеселился, оживился, смеялся  –  как мы все, помолодевшие,  –  восхищался наступающей сибирской зимой. Вернувшись в Томск, всей компанией собрались в номере, который занимали Николай Николаевич с женой Ириной Константиновной. Они угощали нас чаем и кофе, потом мы все вместе поехали в аэропорт их провожать. И там прямо в зале наши мужчины  –  ну дети и дети  –  затеяли какую-то возню. Коля стоял к ним совсем близко и, казалось, с улыбкой наблюдал за ними, но когда я присмотрелась... У него на лице было такое особое, очень сосредоточенное, задумчивое выражение, и я поняла, что он уже далеко от всех нас, один со своими заботами, мыслями... Совсем как раньше, много лет назад  –  мы здесь, а он в своем мире, который нам неизвестен…».
  Итак, была в Николае Яненко какая-то особая отрешенность от мира его сверстников. Учеба для него стала единственным занятием в полном смысле слова, потому что он уже тогда, не обладая еще жизненным опытом, умел видеть дальше многих. Он знал, что ему будет отведено на учебу очень короткое время, потому что умел сопоставить факты и мог предчувствовать то, что набрало силу где-то далеко, громыхало все ближе и грозило грянуть прямо над головой  –  войну. Знал, что она не минует его. Знал, что потом возможности такой учебы не будет. Поэтому он и занимался сейчас с максимальным напряжением всех сил. Замкнутость и некоторая обособленность от сверстников были неизменными спутниками Николая Яненко в эти годы. Вот почему так скупы строчки их воспоминаний. Но собранные по крупицам сегодня они помогают нам воссоздать некоторые эпизоды студенческой жизни Н. Н. Яненко.
  ...Вот кучка студентов пробегает из корпуса в корпус. За малое время перерыва нужно пересечь некоторое пространство, промчаться по коридорам, найти аудиторию и занять места. Коля Яненко, уже не блиставшей никакими спортивными достижениями и забросивший даже футбол, в этом забеге впереди всех, прижимая одной рукой к груди стопку тетрадей и простую тонкую ручку, а в другой руке удерживая старую чернильницу-непроливайку. Вот он сидит на лекции  –  конечно, в первом ряду, ближе к центру аудитории  –  это его всегдашнее место, потому что видит он плохо, а пропустить что-либо не считает возможным. К тому же на днях, споткнувшись, уронил и разбил очки. Новые будут готовы не скоро. Но он ухитрился уцелевшее стеклышко обкрутить проволочкой, и, поднося это подобие лупы к глазам, продолжает писать лекцию, хотя от напряжения уже побаливает голова.
  …Вот он стоит в очереди за пайком хлеба. Вряд ли он теперь перебирает карточки с иностранными словами  –  слишком холодно и нестерпимо хочется есть  –  но он занят серьезными размышлениями, которые не покидают его и по дороге домой. Уже взявшись за щеколду двери дома, он обнаруживает, что руки у него пустые  –  весь хлеб он съел сразу. А ведь намеревался собрать всю силу воли и, разделив паек на равные части, обеспечить себе завтрак, обед и ужин...
  Страшная военная зима 1941 – 1942 гг. у Николая от недоедания и переутомления началась куриная слепота  –  с наступлением сумерек и до полного света он ничего не видит. Друзья помогают ему передвигаться, поддерживая под руки. Он продолжает заниматься в те часы, когда зрение с ним. Но дни совсем короткие! В это отчаянное время брат Шура приезжает из армии в отпуск на неделю. В офицерской столовой можно получить жареную печенку. Вместо Шуры это фантастическое по тем временам блюдо ест Николай  –  целую неделю!!! И зрение возвращается. Когда же сваливается в дистрофии, без сознания его университетский товарищ Степа Боровенский, у Николая хватает сил погрузить его на саночки и довезти до медицинского института, где можно было рассчитывать на помощь. Она поспевает вовремя.
  А уже летом 1942г. Николай Яненко с отличием заканчивает Томский государственный университет. Получен диплом, где в графе «специальность» выведено: «учитель математики». Университетская жизнь была недлинной. Всего три года! Только годы эти особенные. Он будет вспоминать о них как о неповторимой, необыкновенной поре, когда молодые силы и невероятное упорство позволили ему в предельно сжатый срок выполнить программу-минимум  –  получить высшее образование. Высшее по самым высоким меркам. По тем, какие он сам себе назначил, а уже в то время никто не был к нему более строгим, чем он сам.
  Как отличнику ему был предоставлен выбор: преподавательская работа в артиллерийском училище Томска или в селе, в таежной глухомани. Для Николая слова «город» и «голод» были в то время сплетены неразрывно. Да и хозяйка его последнего студенческого угла советовала: «Езжай, Колюша, в деревню. Маму заберешь, заведете хозяйство  –  корову, огородик. Так и проживете. Что же здесь-то маяться». Слова старушки казались правильными. Кроме того, детские воспоминания о деревенской жизни вселяли надежду на возможность сосредоточенно заниматься наукой. Значит, решено  –  они едут в с. Северное.
  Перед отъездом Николая из Томска к нему зашли проститься совсем уже немногочисленные товарищи по университету. Все чувствовали себя почему-то стесненно, неожиданная грусть мешала обычному оживлению, хотя никто, в том числе и сам Николай, не предполагал, что впереди его ждут еще более суровые испытания, другие университеты  –  фронтовые.
  …Через два дня после прибытия в Северное он получил повестку  –  медицинские нормы пересмотрены, и его близорукость уже не преграда для армейской службы. В октябре 1942г. рядовой Яненко в составе вновь сформированных частей 2-й Ударной армии выехал на фронт  –  под Ленинград, на прорыв блокады.
  Благодаря блестящему знанию немецкого языка он стал военным переводчиком. Разведчики глубоко уважали и ценили лейтенанта Яненко. Известно о его привычке в редкие свободные минуты на фронте читать книги. Окружающие не сомневались, что после войны Яненко обязательно станет ученым. И они не ошиблись. Всемирно известный математик и механик академик Н. Н. Яненко не обманул ожиданий своих боевых товарищей.
  В 1983г. на встрече ветеранов 376-й Кузбасско-Псковской Краснознаменной дивизии с юными следопытами Кемерова, Ленинска-Кузнецкого и Новосибирска академик Яненко рассказывал: «Это было трудное для нас время. Страна мобилизовала все силы, из Сибири шли пополнения на подкрепления частей, которые сражались на фронте. 22 октября мы выехали из Бийска и 17 ноября прибыли в район станции Войбокало под Ленинградом. Войбокало была совсем рядом с передовой, и мы сразу же услышали артиллерийскую канонаду, которую я сначала принял за раскаты грома. Я был направлен в 1248-й стрелковый полк. 11 января 1943г. части нашей дивизии стали выдвигаться на исходные позиции, а 12 января был нанесен общий удар по немецким войскам, начавшийся более чем двухчасовой артподготовкой. На всей передовой стоял сплошной гром и гул, работали все калибры артиллерии и «катюши». В первый день наш фронт продвинулся на три километра. Противник усилил сопротивление, 376-й дивизии пришлось буквально прогрызаться через оборону немцев, напичканную огневыми точками и дзотами. Нужны были танки, но они не могли эффективно действовать, так как кругом были торфяные болота. Очень ожесточенными были бои за высоту Синявино. Она много раз переходила из рук в руки. Вблизи нее образовалось кладбище подбитых танков, немецких и наших. Семь дней шла битва в лесах и на болотах, на заснеженных полях, а на восьмой день наши ударные группировки соединились в районе рабочего поселка № 5. Блокада была прорвана».
  Наступившее затишье командование использовало и для того, чтобы развернуть агитационную кампанию. Лейтенант Лорман, работник штаба армии, искал среди солдат тех, кто хорошо знал немецкий, чтобы вести устную и печатную пропаганду. Он вспоминал: «Кто-то мне подсказал, что во втором эшелоне есть солдат с университетским образованием. Разыскал его, убедился, что он хорошо владеет немецким (оказалось, что он также знает английский и французский), и он был откомандирован в мое распоряжение».
  Обязанности Яненко заключались в том, чтобы выучить наизусть текст, с наступлением темноты в сопровождении автоматчиков выползти на нейтральную полосу и, укрывшись в воронке, читать через простой жестяной рупор обращение к немецким солдатам с призывом сдаваться в плен. Обычно немцы несколько минут слушали, потом открывали огонь. Позже появился выносной динамик, можно было, находясь в блиндаже, ставить пластинки с речами немецких антифашистов. Однако именно такая пропаганда вызывала наибольшую ярость у немцев  –  во время одной из передач они открыли артиллерийскую стрельбу, блиндаж был разбит, часовой погиб. Николая каким-то чудом не ранило. Вскоре он стал переводчиком при штабе  –  вел допрос пленных, читал захваченные документы, составлял сводки по разведданным.

3

  Из воспоминаний Н. Н. Яненко: «Я очень дружил с разведчиками. Будучи военным переводчиком, я участвовал в их операциях, допрашивал пленных прямо на передовой. Общий риск, общее дело сплачивали людей, и я не помню, чтобы между нами были какие-то ссоры…». И разведчики уважали и ценили Николая, в том числе и за то, что он отдавал им свои фронтовые сто грамм и табак  –  на фронте он не пил и не курил. Зато в свободную минуту читал какие-то «мудреные» книги, которые носил в своем вещмешке.
  Из письма Н. Н. Яненко своему учителю Петру Константиновичу Рашевскому, геометру, профессору Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова, находившемуся в эвакуации в Томске, где они и познакомились. «1 мая 1945 года. Несколько месяцев назад я выписал из дому книги «Топология» Зейферта и «Дифференциальная геометрия» Бляшке, но за это время продвинулся, надо сказать, очень недалеко: дошел до групп гомологии. В условиях наступательного боя и даже обороны занятия по математике  –  трудная вещь… Не дав существенных результатов, эти занятия, однако, убедили меня в одном: что могу и в малый срок восстановить свои знания и, возможно, даже  –  тонус математической мысли. На этом кончаю. P.S. При изучении групп гомологий симплицированного комплекса натолкнулся на понятие фактор-группы… (Далее на полстраницы идут математические выкладки). Если Вас не затруднит, прошу дать определение фактор-группы и нормального делителя. В ожидании Вашего ответа Ваш Яненко».

4

  25 апреля 1975г. в радиоинтервью Николай Николаевич, отвечая на вопрос «Что Вы думали на войне о будущей мирной жизни?», сказал: «У меня были две мысли. Мне хотелось повидать свою мать. Это мне не удалось. И второе  –  я думал заниматься своей любимой наукой  –  математикой. И я даже одно время мечтал, как построить теорию сражений». 
  Теорию сражений Николай Николаевич не создал, но практику прошел. Вот отрывок из статьи «По всем правилам военной науки» (газета политотдела 376-й стрелковой дивизии «Атака», 5 марта 1944г.): «Смелым обходным маневром наши бойцы заняли населенный пункт. Одним из звеньев обороны немцев на подступах к опорному пункту была эта деревня. В борьбе за нее противник предпринимал яростные контратаки пехоты, поддержанные танками. Брать населенный пункт атакой с фронта командир (им был младший лейтенант Н. Яненко) считал нецелесообразным, ибо гитлеровцы здесь сосредоточили огонь пулеметов, минометов и артиллерии. Кроме того, командир ставил перед собой задачу не только захват населенного пункта, но полный его разгром. Вот поэтому он и решил предпринять глубокий обходной маневр с заходом немцам в тыл и ударом с фланга. Чтобы отвлечь внимание и силы противника, создать видимость наступления с фронта, нашей группе было приказано атаковать деревню в лоб. По условному сигналу бойцы пошли в наступление. Немцы заметили их приближение и открыли огонь. Тогда командир приказал броском выйти из-под обстрела и стремительной атакой выбить немцев с северной окраины. Не успели гитлеровцы прийти в себя, как мы ворвались в деревню. Несмотря на то, что неприятель усилил обстрел, мы прочно удерживали за собой захваченный рубеж. Не помог немцам и брошенный в контратаку танк с десантом автоматчиков. Как раз в это время с флангов ударили бойцы другого подразделения. Гитлеровцы, не выдержав натиска и напора советских воинов, стали отходить. Населенный пункт был взят».
  За эту боевую операцию и за работу рупористом Николай Яненко был награжден медалью «За отвагу». Она была для него очень дорога. Потом он получил еще медаль «За оборону Ленинграда» и орден Красной Звезды. Это было уже в Пруссии, где взятием Кенигсберга для лейтенанта Яненко закончилась война.
  Из заключительного слова академика Яненко на встрече с юными следопытами (1983г.): «Тот, кто был на войне, прошел гигантскую школу, своеобразный университет. В этом смысле я могу сказать, что закончил три университета  –  Томский, Ленинградский и Московский. Я не военный человек, но пережил на войне очень много, как всякий фронтовик. Сознание того, что мы живы, и поэтому в долгу перед павшими, заряжало нас такой энергией, давало такую зарядку, что мы преодолевали все препятствия, которые перед нами стояли. После войны мы перенесли дух фронтового натиска на мирные исследования. Мы поняли, что без техники не может быть безопасности Родины. На развитие такой техники, передовой технологии,  –  а математику я тоже отношу к технике,  –  я приложил все свои силы. Этим я отмечаю свой долг перед теми, кто не вернулся с войны. Мы  –  вечные должники этих непришедших, этих известных и неизвестных героев, которые обеспечили своей кровью нашу победу».

5

  После войны Николай Николаевич стал аспирантом Научно-исследовательского института математики и механики МГУ. Исследования по многомерной дифференциальной геометрии, посвященные проблеме класса римановой метрики, составили содержание его кандидатской (1949 г.) и докторской (1954г.) диссертаций. Николай Яненко предложил, а затем обосновал и применил метод расщепления разностного многомерного оператора (метод дробных шагов). Он оказался эффективным для решения на ЭВМ сложных многомерных задач. Разработанные Николаем Николаевичем и его учениками алгоритмы легли в основу цикла программ для расчета задач государственной важности. С 1963г. Николай Яненко начал работать в Сибирском отделении АН СССР. В 1963 он стал заведующим лабораторией Вычислительного центра СО АН СССР; в 1966  –  членом-корреспондентом АН СССР; в 1970  –  действительным членом АН СССР (по отделению механики и процессов управления); в 1976  –  директором ИТПМ СО АН СССР.

г. Новосибирск. Академгородок.  СО РАН (СО  АН СССР)
https://www.youtube.com/watch?v=MqMNfOY8Avs

  Научно-исследовательская деятельность: научная деятельность Н.Н. Яненко посвящена многомерной дифференциальной геометрии, нелинейным задачам математической физики и механики сплошной среды и численным методам их решения. В 1948г. Н.Н. Яненко вошел в группу ученых под руководством А.Н. Тихонова, которая занималась вопросами газодинамики, решая в том числе оборонные задачи – расчёты первой советской водородной бомбы (РДС-6с). Проведённые им исследования асимптотических свойств и приближённых решений обобщённой модели Томаса – Ферми были фактически первыми в мире и легли в основу построения интерполяционных формул уравнения состояния вещества в широком диапазоне давления и температур. Н.Н. Яненко были, в частности, проведены аналитические исследования нелинейных систем уравнений с частными производными. Созданный им метод нахождения точных решений нелинейных уравнений (метод дифференциальных связей) получил широкое признание. На его основе был найден целый ряд новых точных решений уравнений газовой динамики. Созданное Н.Н. Яненко кольцо из шести семинаров по различным разделам вычислительной математики послужило мощным стимулом для развития и пропаганды численных методов в СССР и создания нового научного направления – математического моделирования. Разработанные Н.Н. Яненко совместно с его учениками алгоритмы, использующие методы расщепления, легли в основу цикла программ для расчёта задач государственной важности. Главным достижением Н.Н. Яненко в вычислительной математике является создание им «метода дробных шагов», который позволил существенно сократить время решения на ЭВМ многомерных задач математической физики путем «расщепления» многомерной задачи на совокупность одномерных.
  В последний период жизни Николай Николаевич уделял большое внимание вопросам математического моделирования различных процессов, включающего в себя построение (или усовершенствование) физико-математических моделей, дискретных моделей и алгоритмов, модульный анализ, создание пакетов прикладных программ и, наконец, численные эксперименты с целью уточнения физико-математических моделей и получения новых решений. Изучая моделирование сложных течений вязкой жидкости, Н.Н. Яненко ввел в рассмотрение новый класс уравнений в частных производных, характеризующихся тем, что в процессе решения уравнения может происходить смена направления параболичности. Впоследствии такие уравнения получили название уравнений переменного типа. Н.Н. Яненко и его ученики получили априорные оценки решений, исследовали качественные свойства и доказали теоремы существования и единственности решений регуляризованных задач. В 1949г. Н.Н. Яненко защитил диссертацию «О некоторых необходимых признаках изгибаемых поверхностей в n-мерном эвклидовом пространстве» на соискание ученой степени кандидата физико-математических наук. В 1954г. Н.Н. Яненко защитил диссертацию «К теории вложения римановых метрик в многомерном эвклидовом пространстве» на соискание ученой степени доктора физико-математических наук.
  Среди учеников Н.Н. Яненко – академики, доктора и кандидаты наук Н.Н. Анучина, С.М. Аульченко, С.П. Бардаханов, Ю.Я. Белов, Ю.А. Березин, Ю.Е. Бояринцев, Е.В. Ворожцов, Г.В. Гадияк, С.А. Гапонов, Ю.Н. Григорьев, Н.Т. Данаев, Б.И. Квасов, В.М. Ковеня, А.Н. Коновалов (академик РАН), В.А. Коробицын, В.Ф. Куропатенко, В.Д. Лисейкин, С.В. Мелешко, В.Е. Неуважаев, Б.Л. Рождественский, В.Я. Рудяк, В.А. Сапожников, А.Ф. Сидоров (академик РАН), В.А. Сучков, В.М. Фомин (академик РАН), В.П. Фомичев, А.М. Франк, Христо Иванов Христов, В.П. Шапеев, Ю.И. Шокин (академик РАН), И.К. Яушев.

6

  Н.Н. Яненко – автор и соавтор более 350 работ и 15 монографий, изданных на нескольких иностранных языках, одна из них – «Системы квазилинейных уравнений и их приложения к газовой динамике» – удостоена Государственной премии СССР (1985).
  Общественная деятельность: Н.Н. Яненко вел активную организационную работу в составе Национального комитета Академии наук СССР по теоретической и прикладной механике, в бюро Отделения механики и процессов управления Академии наук СССР (1977–1984), в Институте астронавтики и аэронавтики США, других международных научных организациях. Избирался иностранным членом Американского института по аэронавтике и астронавтике (1977), членом Президиума Сибирского отделения Академии наук СССР (с 1980). Член-корреспондент (1966), действительный член (1970) Академии наук СССР по отделению механики и процессов управления.
  Увековечение памяти: Н.Н. Яненко похоронен Южном (Чербузинском) кладбище в Новосибирске. Для молодых ученых Сибирского отделения РАН учреждена премия им. академика Н.Н. Яненко, на механико-математическом факультете Новосибирского государственного университета в 2004г. – стипендия им. академика Н.Н. Яненко. В память о Н.Н. Яненко установлена мемориальная доска в Институте теоретической и прикладной механики им. С.А. Христиановича Сибирского отделения РАН, проведено несколько международных форумов в Москве и Новосибирске, назван проезд в Новосибирском Академгородке.
  Награды: международные – Медаль Коллеж де Франс (1975); государственные  Орден Октябрьской революции (1975); Орден Ленина (1981); Орден Красной Звезды (1945); Орден Трудового Красного Знамени (1953, 1955, 1971); Медаль «За отвагу» (1944); Медаль «За оборону Ленинграда» (1944); Медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» (1945); Золотая медаль «Серп и Молот» (1981).
  Почетные звания: Герой Социалистического Труда (1981).
  Премии Государственные: Лауреат Сталинской премии III степени (1953); Лауреат Государственной премии СССР (1972, 1985, посмертно).

(Подготовлено по материалам фондовой коллекции «Личный архив Н.Н. Яненко» основного фонда Музейного комплекса г. Куйбышева)

Фотовыставка СО РАН
«Николай Николаевич Яненко. 100-летию со дня рождения»

И.Н. Гайер,
начальник научно-просветительного отдела

Copyright (c) МКУК "Музейный комплекс" 2018 Все права защищены.
Designed by olwebdesign.com